[sape_tizer]

Выдающийся игрок очень ценен в хоккее

Без него нет перца в игре. Без него не повалит на матч зритель. И в нашем хоккее, начиная со времен Боброва, были и есть такие спортсмены.

Стало быть, по выдающимся игрокам можно как будто бы ставить знак равенства. Но повременим. Задумаемся: что, выдающийся игрок канадского, американского хоккея по своим качествам, пониманию игры тождествен нашему? Думаю, нет. Почему? Потому что, когда мы выдумывали наш хоккей, а я горжусь тем, что вместе с другими тренерами, прежде всего А. И. Чернышевым, к этому причастен, мы действительно его «выдумывали»,— не было учебников, имелись только правила игры. Не было у нас и консультантов, и это очень хорошо, ибо, находись рядом с нами иностранные специалисты, мы вольно или невольно последовали бы их советам. Наш хоккей родился из природы нашего спорта. Из природы нашей жизни наконец.

Да, в хоккее мы не пошли по чужим стопам, не полагались на рекомендации иностранных специалистов. Наши тренеры, опираясь на дерзание, пытливость ума, высокую культуру спортсменов, изобрели новые системы игры, неизведанные тактические мотивы, технические приемы. Если канадцы научились здорово действовать, точнее — воевать на хоккейной площадке, почти не тренируясь, заменяя это игровой практикой, то мы премудрости хоккейного искусства постигли при помощи объемных и творческих тренировок.

Но могут сказать, что хоккей — повсюду игра коллективная. Конечно, ведь игра ведется посредством паса. А пас — основное средство коллективной игры. И существует, разумеется, взаимосвязь между игроками, взаимовыручка. Но я полагаю, что мы в коллективной игре пошли и пойдем дальше своих зарубежных соперников.

Я наблюдал сотни тренировок иностранных команд. Присутствовал, например, на занятиях «Эдмонтон Ойлерс», команды знаменитого Гретцки. И еще раз убедился, что наши заокеанские соперники никогда не дорастут до уровня наших занятий. Тренер шикарно одет. Он может пойти в этом костюме в театр, и никто не заметит, что на нем спортивная форма. Он ухожен, приглажен, мне всегда кажется даже, что иностранные тренеры надушены французскими духами. Он умело организует тренировку. Все — по свистку. Но я не видел ни одного канадского тренера, кроме Скотти Боумэна, о котором я высокого мнения, который проявил бы свой личный интерес к тому или иному игроку, чтобы он переживал за этого игрока или хотя бы ругал его. Чтобы он был близок с этим игроком. И другое. Я никогда не видел, чтобы ветеран учил, наставлял молодого игрока, чтобы хоккеисты помогали друг другу.

Тогда же в Эдмонтоне Уэйн Гретцки, подарив свою клюшку, спросил меня: «Скажите, смог бы я играть за вашу сборную, за ЦСКА?» И я, не раздумывая, сказал: «Нет». И добавил, чтоб не обидеть, успокоить его: «Вернее, и сможешь, и не сможешь». И еще сказал ему тогда: «Если хочешь играть в нашей команде, ты должен стать комсомольцем».

Потом пояснил для Гретцки так: «Ты все равно и в нашей команде будешь играть для себя, ты так привык, у тебя такое воспитание. А вот Харламов — он играл для Петрова и Михайлова».

Добавить комментарий